На здании одесской Думы появился красный флаг

Опубликовано Апр 5, 2015 в Золотой век

На здании одесской Думы появился красный флаг

Одна толпа ворвалась в здание Думы и изрезала портреты государей. На здании Думы национальный флаг был заменен красным. На фронтоне сорвана надпись «Боже, Царя храни».

В толпе слышались возгласы: «Мы дали вам Бога, дадим и царя!». 19 октября в Кафедральном Соборе, несмотря на сложность обстановки, состоялось торжественное молебствие по случаю обнародования Манифеста 17-го октября. Свою проповедь ректор одесской семинарии архимандрит Анатолий начал такими необычными для русского слуха словами: «Государь дал России конституции...» До сегодня слово «конституция» произносилось шепотом и, наконец, было сказано во всеуслышание.

В это же время произошло событие, которое превратилось в кровавую бойню. Из конторы редакции «Южное обозрение» на Гаванной улице стреляли и убили двух знаменосцев из толпы, двигавшейся к месту сбора портовых рабочих, несших иконы и портреты государя, после чего этими манифестантами была разгромлена редакция газеты. Кроме того, бундистами-чернорубашечниками (черная рубаха обозначала принадлежность к Бунду и отряду еврейской самообороны) было совершено нападение на две другие группы манифестантов — одно на ул. Жуковского, где брошенной бомбой было убито шесть человек, и на ул. Косвенной, где стрельбой из окон было убито несколько человек. Началась стрельба по городовым.

Градоначальник Д.Б. Нейдгардт принимает решение снять охрану с улиц города и через газету обращается к жителем с призывами, которые свидетельствуют, что он растерян и потерял контроль над ситуацией. Приведем два из них. «Чтобы остановить грабежи, развившиеся со снятием полицейской охраны, а снята она потому, что нападения на одиночных городовых слали многочисленны, посылаются патрули от войск и полиции, по которым стреляют жители из окон, нанося этим непоправимый вред себе же самим. Милиции в Одессе нет, законом установленной. Убедительно прошу остановить стрельбу из окон во избежание необходимости разрушать артиллерией дома, из которых стреляют». «Ко мне обращаются многочисленные жители с просьбами восстановить полицейскую охрану.

Это возможно, если около каждого городового станет 10 граждан, которым он доверит свою жизнь. Желающим восстановить городовых — обращаться в участки к приставам. Войска и полиция заняты прекращением грабежей. Стрельба из окон мешает исполнить им задачу». Вечером девятнадцатого Нейдгардту позвонили домой, и после разговора он сообщил присутствующим: «Новая беда, господа, мне сообщили из такой-то части, — он назвал при этом одну из отдаленных частей города, — готовится еврейский погром. Этого еще недоставало!». Это очень важное свидетельство, так как вскоре его будут обвинять в организации еврейского погрома.

Это сообщение ознаменовало, что революция начинает терять свой общий характер, направляя свое острие исключительно на еврейское население города. Как отмечалось в некоторых публикациях, если первые еврейские погромы проявляли себя на чисто фанатической, дикой почве, вторые на экономической, то последний был исключительно политического характера и возник вследствие вызывающего образа действий самих же евреев, или, вернее, их революционных, экстремистских и анархических элементов, состоящих в Бунде.

Они не учитывали престижа в народной массе царской власти. Не учли и отношения к их затеям духовенства и войска. Но этот погром оправданий не имеет, и он лег позорным пятном на всех одесситов-христиан. Первые столкновения между сторонниками Царя и вышедшего манифеста и «чернорубашечниками», призывавшими к свержению Царя, произошли на Дальницкой улице, которые и стали началом еврейского погрома. Однако юркие и нахальные «затейники» мало поплатились за свою «идейную выходку», вовремя увильнув от опасности, жертвой которой стали по большей части ни в чем не повинные их единоверцы ремесленного сословия окраин города.

Яндекс.Метрика