Ученики Ришельевской гимназии

Опубликовано Апр 5, 2015 в Золотой век

Ученики Ришельевской гимназии

Невидимый организатор вновь собрал толпу в другом месте. Буйная лавина подростков «сняла» учеников Ришельевской гимназии, гимназий Гирш-Брамм и Бракенгеймер. У здания реального училища к ним присоединились студенты. Пронесясь по Полицейской улице, толпа распустила учениц в училище Жаботинской- Колл.

Побив стекла и освистав полицейских, толпа двинулась по Греческой улице, прекратила занятие в 10-м казенном еврейском училище и «сняла» учеников мореходного училища по Канатной улице. В толпе выделялись студенты громадных размеров. Достигнув Канатной угол Успенской улиц, бунтари принудили перепуганных девочек гимназии Березиной к прекращению занятий. Все это время в городе распространялись слухи, что полиция и городовые избивают детей, а в конце дня появилось сообщение из думы, что около гимназии Березиной городовые напали на детей и причинили им серьезные повреждения. Все дети исполнили отведенную им невидимым режиссером роль, и маховик революции начал набирать обороты. В университете чтение лекций было прекращено. В ожидании массовых забастовок жители начали делать запасы продовольствия и топлива, закупать хлеб и муку, делать запасы сахара, свечей, овощей. Поднялись цены на продукты и товары.

Цена сахара подскочила с 2 коп. за фунт до 18-19 коп., картофель с 35 коп. до 75-80 коп. за пуд, стеариновые свечи с 26 коп. до 40 коп. за фунт. Во многих учреждениях служащим досрочно выдаются жалованье и даже авансы. Служащие городского общественного управления постановили присоединиться к всеобщей политической забастовке. Были попытки прекращения работы в общих и газетных типографиях — тем, кто отказывался, угрожали и били окна в помещениях. Здание телефонной станции охранялось войсками. 15 октября в Думе рассматривался вопрос об избиении детей городовыми по жалобе родителей.

В этот же день на приеме городской управы градоначальником по вопросу о принятии им мер против избиения учащихся на улицах градоначальник заявил управе, что к нему поступило письмо о том, «что 30 тыс. одесских мещан ввиду развращения профессорами их детей собираются сжечь университет». В то время университетские двери были широко открыты для митингов, в которых участвовал и «разный уличный сброд». По словам очевидца, «все это руководилось юркими еврейчиками-студентами и особенно их подругами-вольнослушательницами». В разных частях города появились баррикады, устраиваемые под руководством студентов, гимназистов, приказчиков и конторщиков, которые останавливали вагоны трамвая, опрокидывали их, а также задерживали проходящих и едущих в экипажах и на извозчиках. Войска применили оружие, в результате чего было около двух десятков убитых.

Неизвестно откуда появились сестры милосердия и санитары в белых фартуках и с красными повязками на рукавах. Они носились на извозчиках по всему городу и, по всей вероятности, тайно развозили прокламации, оружие, патроны и т.п. Стали раздаваться отдельные выстрелы с чердаков, из окон, с балконов, из-за угла и из проносившихся дрожек. По городу сновали группы мальчишек и требовали закрытия магазинов, ресторанов. Заставляли увольняться даже кухарок, работающих у частных лиц. Противостояние усилилось после объявления манифеста. Образовалось два течения — одни радовались предоставленным свободам и предстоящим демократическим преобразованиям, другие требовали революции до конца. На улицах встревоженного и вышедшего из мирной жизни города появились толпы с флагами из красного кумача. Они требовали от всех встречных снятия шапок, а с тех, кто отказывался, насильно срывали их. Появилась на улицах «студенческая вооруженная милиция», которая заняла посты на главных улицах города (она исчезала при приближении войск).

Яндекс.Метрика